Турне Дональда Трампа по Юго-Восточной и Восточной Азии стало ярким политическим событием, вызвавшим широкий резонанс как в самих странах региона, так и на международной арене. Бывший президент США представил свои поездки как грандиозный успех, утверждая, что привозит домой миллиарды долларов инвестиций, новые рабочие места и крупные торговые соглашения. Однако за громкими заявлениями скрывается гораздо более сложная экономическая и политическая реальность, в которой, как ни парадоксально, Америка не столько усиливает своё влияние, сколько сталкивается с растущим сопротивлением и недоверием со стороны азиатских партнёров.
По словам директора Центра межотраслевой экспертизы «Третий Рим» Натальи Стапран, реальная динамика торговых отношений между Азией и США говорит о противоположном тренде. Несмотря на лозунги Трампа «Покупайте американское» и его протекционистскую риторику, в 2025 году наблюдается рекордный рост азиатского экспорта в Соединённые Штаты. Особенно впечатляющие показатели демонстрируют Вьетнам и Таиланд, где объёмы поставок в американскую экономику выросли на 30–40 процентов. Это свидетельствует о том, что азиатские производители продолжают активно осваивать рынок США, невзирая на введённые ранее тарифные барьеры и торговые ограничения.
Особое внимание привлекли соглашения, заключённые Трампом в Японии. По его итогам японские компании обязались инвестировать в американскую экономику порядка 550 миллиардов долларов. Однако, как подчёркивает Стапран, условия этих договорённостей крайне жёсткие: речь идёт не просто об инвестициях, а о разделении прибыли пополам, что делает такие обязательства для японской стороны весьма кабальными. Похожая ситуация наблюдается и в Южной Корее, где также были подписаны соглашения о крупных вложениях и закупках американской продукции, в частности самолётов Boeing и телекоммуникационного оборудования.
В странах Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) американская стратегия проявляется особенно отчётливо. Вашингтон действует выборочно, выстраивая индивидуальные договорённости с каждой страной и фактически разрушая региональную солидарность. Сначала Трамп объявил повышенные пошлины, создавая давление на экспортеров, а затем предлагал их снизить в обмен на уступки в инвестиционной или торговой сфере. Так, например, Вьетнаму удалось договориться о снижении пошлин с 40 до 20 процентов, но при этом страна обязалась закупать определённые объёмы американских товаров. На первый взгляд — дипломатическая победа США, но в действительности это создаёт для партнёров ситуацию зависимости и неопределённости.
Тем временем, страны региона начинают активно искать альтернативные пути взаимодействия, диверсифицируя торговые связи. Китай, Южная Корея, Индия и даже Россия становятся всё более привлекательными партнёрами в глазах стран Юго-Восточной Азии, которые не хотят делать однозначный выбор между Вашингтоном и Пекином. Принцип «неприсоединения» (Non-Alignment), который вновь активно продвигает премьер-министр Малайзии Анвар Ибрагим, отражает стремление государств региона сохранить автономию и стратегическую гибкость. Вместо того чтобы становиться пешками в противостоянии США и Китая, они предпочитают придерживаться трёх базовых принципов — Centrality (центральная роль АСЕАН), Neutrality (нейтральность) и Non-Alignment (неприсоединение).
Такой подход позволяет странам АСЕАН не только избегать прямой конфронтации, но и использовать соперничество крупных держав в своих интересах. Каждая из них стремится получить максимум выгод от сотрудничества с обеими сторонами — и с США, и с Китаем. При этом азиатские государства хорошо понимают, что любые громкие обещания американской стороны могут не реализоваться. Как метко заметила Стапран, «обещать — не значит жениться». Многочисленные меморандумы о взаимопонимании и инвестиционные соглашения, подписанные во время турне Трампа, пока остаются лишь на бумаге. Реальные результаты можно будет оценить не ранее, чем через год, когда станет ясно, приведут ли они к реальным потокам капитала и поставкам товаров.
Тем не менее, нельзя отрицать, что Трамп добился важного для себя политического эффекта. Его азиатское турне стало мощным медиасобытием, позволившим укрепить имидж решительного лидера, способного отстаивать американские интересы за рубежом. Внутриполитически это было особенно важно — в условиях предвыборной борьбы и попыток убедить электорат в том, что Америка вновь становится сильной. Но за фасадом «победоносных переговоров» скрывается более глубокая тенденция: Азия всё меньше видит в США надёжного партнёра и всё активнее развивает собственные интеграционные проекты, где Америка зачастую оказывается лишь наблюдателем.
Таким образом, «экономическое наступление» Трампа в Азии имеет двойственный характер. С одной стороны, оно укрепляет позиции США в краткосрочной перспективе, создавая видимость успеха и оживляя инвестиционный поток. С другой — подталкивает азиатские страны к большей самостоятельности и поиску новых союзов. Мир постепенно переходит от однополярной модели к многополярной, где каждая страна старается играть свою собственную игру. И в этом новом раскладе американский фактор остаётся важным, но уже не определяющим.