На полях Петербургского международного экономического форума, где в этом году собрались делегации из более чем ста стран, а главной темой заявлен «Прагматичный диалог — путь к стабильному будущему» -6, лидер КПРФ Геннадий Зюганов выступил с резкой критикой действий Центрального банка. По словам политика, которых он неоднократно придерживался и ранее, текущая денежно-кредитная политика, в частности удержание высокой ключевой ставки, является «противоестественной» и напрямую препятствует развитию российской экономики -7.
Зюганов, отмечающий в эти дни свой день рождения и получивший накануне высокие оценки от коллег-депутатов за патриотизм и принципиальность -1, заявил, что у России есть все необходимые ресурсы и мощности для выхода на устойчивый рост. Однако, по его мнению, «неправильная» политика регулятора нивелирует эти преимущества. Это заявление прозвучало на фоне данных о том, что Банк России, начиная с июня 2025 года, постепенно снижает ключевую ставку, и по состоянию на 19 июня 2026 года она составляет 14,25% годовых -3. Это снижение происходит после пикового значения в 21%, достигнутого в октябре 2024 года для сдерживания инфляции -4, но, как считают в КПРФ, даже текущий уровень остается чрезмерным.
Ключевая ставка как инструмент сдерживания и ее цена для бизнеса
Спор между политиками и экономистами вокруг ключевой ставки — это классическое противостояние двух подходов к управлению экономикой. Центральный банк, чей конституционный статус и независимость закреплены в 75-й статье Конституции, видит свою главную цель в защите и обеспечении устойчивости рубля -8. Согласно закону «О Центральном банке», прибыль не является целью его деятельности -2. Основная задача — таргетирование инфляции на уровне вблизи 4% -4. Высокая ставка в этом контексте — это инструмент охлаждения перегретого спроса. Когда ставка высокая, кредиты становятся дорогими, бизнес меньше занимает, население больше сберегает, спрос падает, и вслед за этим замедляется рост цен -9.
Однако именно этот механизм вызывает критику со стороны производителей и представителей левых сил. С точки зрения Зюганова, борьба с инфляцией ценой остановки кредитования реального сектора подобна лечению болезни путем введения пациента в искусственную кому. Он указывает на то, что в стране имеются неиспользованные производственные мощности и свободные трудовые ресурсы, однако из-за дорогих денег предприятия не могут обновлять оборудование и расширять выпуск -5. Это создает парадоксальную ситуацию: предложение не растет, спрос сдерживается, а проблема нехватки товаров и услуг (которая могла бы быть решена за счет инвестиций) консервируется искусственно.
Цена «противоестественности» для реального сектора
Показательно, что критика Зюганова прозвучала на ПМЭФ — площадке, где традиционно обсуждаются инвестиционные проекты и подписываются многомиллиардные контракты -6. В условиях высокой ключевой ставки стоимость заемного капитала для бизнеса остается запредельной. Даже после снижения до 14,25%, реальные ставки для конечных заемщиков (с учетом маржи банков) часто превышают 20–25% годовых. Для промышленности, особенно обрабатывающей, с ее длинными производственными циклами, такие деньги недоступны. Лидер КПРФ неоднократно подчеркивал, что подобный подход делает экономику сырьевой и сдерживает технологическое развитие, тогда как государство и общество ждут от экономики не просто стабильности, а роста и структурных изменений -7.
В качестве альтернативы коммунисты традиционно предлагают переход к политике дешевых денег, направленной на стимулирование совокупного спроса и поддержку импортозамещения через льготные кредиты. По их мнению, ЦБ может использовать эмиссию для финансирования инфраструктурных проектов и высокотехнологичных производств, не опасаясь разгона инфляции, если эти деньги будут обеспечены ростом товарной массы. Зюганов аргументирует это тем, что у страны «достаточно ресурсов», чтобы выйти на траекторию устойчивого роста, однако для этого требуется воля и пересмотр философии монетарных властей.
Конфликт независимости и политических интересов
Примечательно, что эти споры обостряются на фоне изменения статуса и полномочий регулятора. В опубликованных «Основных направлениях единой государственной денежно-кредитной политики на 2026–2028 годы» Банк России вновь подтвердил приверженность режиму плавающего валютного курса и своей независимости от правительства в вопросах денежной эмиссии -4-10. Именно эта независимость и вызывает наибольшее раздражение у политиков, считающих, что ЦБ действует изолированно от задач, стоящих перед правительством.
Зюганов, напоминая о наличии у кабинета министров опыта преодоления серьезных вызовов, намекает на то, что правительство способно справиться с управлением экономикой без столь жесткой «смирительной рубашки» со стороны финансового блока. Однако Банк России настаивает на своем подходе: снижение ставки должно быть постепенным и аккуратным, чтобы не спровоцировать новый виток падения курса рубля и всплеск инфляционных ожиданий -4. Несмотря на то, что тренд на снижение ставки уже запущен -3, темпы этого снижения, по мнению критиков, недостаточны. Пока Центробанк смотрит на устойчивые тенденции и инфляцию, реальный сектор продолжает задыхаться от недостатка ликвидности, а глава КПРФ использует каждую крупную площадку, чтобы напомнить об этом власти и обществу.